Master’s shadowgate. Том 4. Алая луна - Krista La Tormenta

В ночной синеве показались огни. Он пришел сюда по запаху, что принес за пару километров ветер. Запах еды. Да, запах людей. Огни деревеньки перед Портовым городом. Здесь Сальватор собирался кое-чем обзавестись. Но для начала ему ещё нужно до деревни добраться. Кейн посмотрел на горизонт. Бледная полоса неба обещала не более получаса до первых смертельных для него лучей. Он оценил своим глазомером расстояние до деревни. Она была внизу в долине. А Кейн стоял на опушке леса. Сейчас сверхскорость ему была не доступна из-за «голодания». Кровь животных не сравнить с человеческой. Хотя можно и попробовать скорость, все же она должна быть выше человеческой. Но и оставаться в лесу тоже не безопасно. В деревне наверняка есть охотники. Ветер донес до чуткого нюха и другие препятствия. Крестьяне встают до рассвета, и некоторые уже разбрелись по полю в своих мирских делах. Сальватор снова бросил взгляд на горизонт. Решаться нужно было сейчас. Или отступать назад в глубь леса. И Кейн прыгнул вперед. Скатываясь почти кубарем с опушки под откос в долину. Первые робкие золотистые нити уже показались из-за горизонта. Вампир несся вперед, перескакивая через бугры, огибая валуны и небольшие канавы. Они расползались по небосводу так же быстро, как бежал по долине вампир. До чуткого слуха донеслись голоса. Сальватор пригнулся в высокую траву, стараясь максимально бесшумно и не замеченным обогнуть препятствие. Его слуха коснулась речь. Человеческая речь… Вампира посетило странное чувство от этих голосов. Знакомые слова теперь казались ему такими странными и чужими… Он не говорил ни с кем уже несколько суток. До забора и ближайших построек оставалось несколько метров. Лучи уже осветили высокие кроны деревьев. Кейн бежал и ранил босые ноги о попадающиеся острые камни и сучки. Они тут же заживали, оставляя кровавые следы. Это не хорошо. У местных охотников наверняка есть собаки. Ещё немного… Тут стало предательски подводить дыхание. От быстрого бега и «голодания» в ребрах стало колоть. Ещё несколько метров… Солнце неумолимо подползало к дороге спринта вампира. Небесному оку и пяти секунд хватит, что бы превратить его бренное тело в прах. Ещё чуть-чуть… Кейн перемахнул через забор в тот момент, когда Гелиос заглянул в долину, освещая её до самого дальнего камушка и травинки. Вампира словно плетью ударило. Скользнувший по голой спине солнечный луч прожег кожу, заставляя выгнуться от боли и сдержать дыхание. До загона несколько шагов. Кожа дымится и сгорает, оголяя кровавое месиво из мышц и сухожилий. Кейн сильным ударом снес петлю висячего замка и влетел в сарай, падая на колени. Обнаженный торс был прожжен пятнами кровавого цвета. Регенерация была замедленной. Не хватало магических сил от недостатка плазмы крови. Кейн перевел дыхание, но продолжал упираться ладонями в дощатый пол постройки. Кони, что тут стояли, дико ржали. Вампир не обращал на это внимания. Хотя понимал, что на эти звуки сейчас могут прибежать крестьяне. Но он сосредоточился на регенерации. Кожа сползала в обожженных местах. Новая нарастала очень медленно. Позади себя из открытой двери загона Кейн услышал шаги. Потом женский визг.

– Стой и молчи, женщина. – произнес свои первые слова рожденный вампир. Он в этот момент оторвал ладони от пола и остался на коленях, оборачиваясь на вошедшую.

В дверном проеме стояла белокурая молоденькая хорошенькая девушка. Крестьянка замерла, как кролик. Кейн и сам оторопел. Его голос прозвучал как холодный звук стали. Без оттенков человеческих нот, без эмоций. Как холодный приказ низшему существу. Сальватор невольно потрогал свое горло кончиками пальцев, словно это могло дать ответ. Он поднялся. Девушка была испугана, но не шевелилась и молчала.

– Имя…

Кейн хоть и слышал, что голос звучал чисто, но прилагал усилия, что бы вырвать из себя эти звуки. Будто сто лет не говорил вообще.

– Рози…

– Красиво…

Сальватор смотрел на девушку. Чуткий нюх не давал покоя, тревожа разными запахами. Запах еды, запах женщины, сена, выделанной кожи, запекшейся чужой крови. И всё в один хор.

– Вы ранены? – девушка с большими от ужаса глазами приблизилась к Кейну и осматривала кровавые разводы на теле. – Вам нужна помощь? Я брата позову! На вас кто-то напал? Вы из лесу?

Кейн удивился такой наивности. Но потом решил не применять насилие и пустить ситуацию на самотек. Убить, в конце концов, он всегда успеет.

– Да, из лесу… Там звери…

Сальватор ведь не уточнил, что это он зверей драл, а не они его. И это их кровь осталась бурыми разводами на его коже. Дева сделала свои наивные выводы – молодой человек пострадал от диких хищников. Она всплеснула ручками и зажала одной свои губы.

– Я сейчас! – заволновалась дева. – Побудь тут, я сейчас!

Она умчалась видимо за подмогой для «раненого». Кейн огляделся. Его кожа зажила. А в сарае не было острых предметов. Потом его взгляд упал на вилы для сена. Сальватор подошел и взялся за зубья металла. Подождал несколько минут до того, как неподалеку послышаться топот и голоса. Развернул острие вил к себе и вонзил их в грудь, прорывая свежую рану. Он рассчитал время регенерации. Вытер вилы и поставил их на место. Опустился на карачки за мгновения до того, как в двери вошли трое. Та же крестьяночка Рози и двое мужчин. Они подошли и глянули на кровавые рваные раны.

– Быстрее, надо его перевязать. Как ты сюда добрался? Уж видно ангел твой силён, коли сберег то до наших домов. – молодой мужчина помогал «раненому» встать.

– Не ангел… Хотя может и он не оставил… – Кейн вдруг с легкой горечью задумался, а полагается ли теперь ему ангел. – Сам я… знахарь… Могу и кровь останавливать и раны свои лечить. Мне бы жажду утолить, люди добрые.

Сальватор усилием воли подавлял свои инстинкты, которые сейчас просто сводили с ума. А после слов про утоление жажды особенно. Один из парней подал ему рубаху и очень вовремя. Как только Кейн накинул её, раны затянулись. Глаза болели от дневного света. Он следовал за мужчинами и старался не слушать. Не смотреть. Потому что все, что он слышал сейчас – это человеческий пульс. А все что видел – это их доступные и беззащитные шеи. Голос жажды усиливался с каждой секундой. Сальватор в какой-то миг закрыл горящее лицо руками и упал на колени.

– Ему плохо! – вскрикнула Рози и склонилась над парнем, удерживая за плечи. Достающее в тени построек солнце тоже стало мучить вампира. Он старался не попадать под его прямые лучи, но оно даже внутри сырого сумеречного двора действовало убийственно. Парни хотели снова кинуться поднимать.

– Не надо! – остановил их властным жестом вампир. Их близость сейчас только усугубит положение. – Я граф владений Старкерэ. Сальаторэ младший. Я бежал из дома… Чтобы… Чтобы… Быть с… люби… – это слово застряло мерзким комом в горле Кейна. – Я дам вам роспись, отнесете её моему отцу. И матушка спокойна будет.

Сальватор поднялся с колен. Приступ утих. Но его качало. Крестьяне переглядывались.

– Так горе же у Дона! Сын то… – как видно слухи уже раскатились и по ближним деревенькам, пока Кейн плутал по лесам.

– Да… раненым меня нашли. Решили погиб я… Я просто сбежать хотел.

Кейн нашел отличный предлог. Всем все равно подробности не известны. Пусть мать думает, что жив. А уж каким чудом, так Вездесущий ведает.

– Ваша милость, – крестьяне уж хотели начать в чем-то непонятном каяться. Кейн снова жестом остановил этот предстоящий поток слов.

– Мне одежда нужна, еда, и билет до порта «Золотой след». Отец мой вам отплатит с моей росписью.

– Да, Ваша Светлость.

Побледневшие лица крестьян стали выражать полную готовность в помощи. А для Кейна все ещё оставался шанс существовать… нет, не жить а существовать как человек… Не убивая…

Рози проводила графа в баню, где уже приготовили воду. По его распоряжению. Раны осматривать он не дал. Кейну поверили на слово, что он сам их залечит. Попросил для отвода глаз несколько трав и свечи. С этим всем он и закрылся в деревянной постройке. В предбаннике было окно. В самой низкой баньке нет.

Кейн скинул одежду, оставаясь обнаженным. Прислушался к голосам. Возле дверей никого не было. Он все ещё стоял в предбаннике. И отворил дверцу в парилку. От воды шло тепло. Сальватор осмотрел себя. Те места, что обгорели, имели мраморно белый цвет. Там, где были не обгоревшие, но поврежденные при жизни, были синеватые странные пятна. И местами ещё сохранился его естественный ореховый загар. Вампир скривился от этой картины. В оконце пробивалось солнце. Он поднес под лучи руку и кожа задымилась. Покрутил её на солнце, разворачивая ладонью то вверх, то вниз и превозмогая боль от жжения. Убрал в тень и стал смотреть, как регенерирует кожа, нарастая мраморно-белой ровной гладкой поверхностью. Вампир ещё раз прислушался, и распахнул двери предбанника, подставляясь солнцу буквально на пару секунд. От этого огня во всем его существе он чуть не потерял сознание, но нужно было это сделать. «Обливаясь» солнечным светом и своей кровью, он развернулся спиной и снова лицом, делая оборот вокруг своей оси. Кожа сползала и таяла в ультрафиолете. Кейн заскочил назад в тень и стискивал зубы до кровотечения. Вся фигура была сплошным кровавым ожогом. Сальватор раскинул руки и стал регенерировать. Когда почувствовал, что процесс завершен, он устало заполз в парилку и залез в наполненную водой ёмкость. Сейчас в эту секунду пришла вдруг мысль… Ведь он не спал. Он уже несколько суток не спал. Человеческая природа пробилась сквозь измотанную вампирскую. Ослабленное тело Кейна с упоением ловило на себе ласковые волны воды. Мышцы расслабились. Он слабо пытался размышлять. Кто он теперь? Монстр. С клыками, с жутким цветом кожи. С инстинктом убивать. Того красавчика, что сиял белоснежной улыбкой и золотистым загаром больше нет. Вода стала розовой. От крови, смытой с его тела. Кейна снова одолело омерзение. Он поднялся, смыв с себя остатки и стал искать взглядом, чем утереться. Но полотенца тут не было.